На 400 метров вознесется ежедневное, ежечасное напоминание: ты здесь никто, твое мнение ничего не значит, и закон тоже ничего не значит перед волеизъявлением монополиста. Круглосуточное – с подсветкой. Никуда ведь будет не деться: наглядное унижение в полный рост. Администрация хоть соображает, какой всеобщий символ протеста она громоздит руками газпромовских работяг?
Моя знакомая спросила как-то (посреди разговора о совершенно другом): «Они что – и вправду ее построят?»
Не помню, что я ответил. Помню, что серьезно задумался: а что, собственно, лично меня так уже не устраивает во всей этой историей с газпромовской «башней»? Почему такое - инстинктивное почти – неприятие, трудно вербализуемое, на уровне подкорки?
Надо бы разобраться.
Тем более, что тень «башни» становится все гуще, наливается соками. Вот уже и городская комиссия по землепользованию и застройке (11-ю голосами из 15-ти) решила, что 400-метровая «кукурузина», которая будет просматриваться с 44 видовых точек, «не окажет влияния на городские исторические панорамы». И разрешила «отклонения от регламента» (400 метров вместо предписанных 100).
Теперь осталось утвердить это решение на заседании городского правительства (утвердят, можно не сомневаться – иначе бы комиссия даже и не чирикнула), и вперед, громоздить этажи…
А для комиссии основой стал насквозь липовый протокол общественных слушаний, куда ни один аргумент «против» вообще не был включен, а вошли только оплаченные «за».
То есть сначала пять лет вообще уклонялись от обсуждения - врали, что обсуждать нечего, потому что нет «утвержденных параметров проекта». Потом быстренько, за пару месяцев, с многочисленными нарушениями, провели прописанные процедуры. И теперь губернатор будет кивать на комиссию, а та – на волеизъявление общественности. И вот они с «Газпромом» все в белом, а горожане – в чем обычно.
Осенью 2006 года, когда эта история только начинала раскручиваться, петербургский профессор Небольсин (потомок небезызвестного рода Пущиных) заявил, что прощается с городом. Не уезжает, нет – именно прощается. Потому что с возведением данной конструкции это будет уже не его город. Вот это очень важный момент.
Известный анекдот: «Вы москвич? – Нет, я русский». Могучая плавильная энергетика столицы, бурление карьер и денег не оправдывают, но хотя бы отчасти объясняют, почему старой Москвы больше нет и уже не будет.
В Петербурге немного не так. Многие петербуржцы искренне отождествляют себя с городом. И не со Ржевкой, не с Комендантским аэродромом, конечно. Этот сумрачный, неяркий патриотизм уже сыграл один раз – когда покойный мэр Анатолий Собчак предложил вернуть городу имя.
Что интересно: власть прекрасно осознает истинное отношение горожан к проекту. Если бы не понимали масштабы неприятия – провели бы референдум. Есть городской закон о референдуме, который как раз и предусматривает такую экзотическую форму решения важных вопросов, не регулируемых федеральными законами.
Насчет законов: на заседание комиссии было представлено заключение, подписанное экспертами Института экономики города (разработчик Градостроительного кодекса). Они указывают, что в обосновании высоты «Охта-центра» нет ни одного пункта, разрешающего отклониться от предельных параметров застройки. Чтобы построить такое здание в правовом поле, нужно переписать и Градкодекс, и Правила землепользования и застройки... (Вице-губернатор Роман Филимонов на это находчиво возразил, что Градкодекс РФ вообще разрабатывался на американские деньги…)
Можно было разыграть другую карту: вот, крупнейший налогоплательщик ставит такие дикие условия, а денег в бюджете нет, пенсии платить нечем. Это – понятно: давайте торговаться, обсуждать суммы и гарантии, а по ходу – все же не лишне спросить петербуржцев: нужны ли им доплаты и добавки (которых они все равно не увидят – плавали, знаем) такой ценой?
Но нет - референдум проводить не стали, не полагаясь даже на специально обученные счетные комиссии и большую практику местных выборов в одни ворота.
Власть загнала себя в ловушку.
Что теперь та же комиссия будет возражать любому девелоперу, который скажет, что на отведенном участке ему никак не построить нужное количество метров – потому что ограничения мешают?
Точно также очевидно: никаких экономических мотивов для возведения «башни» нет. Почему, кстати, понадобилось громоздить ее именно в Петербурге? Головной офис вроде переезжать не собирается. Просто потому что в Москве – не пафосно. Там можно. Там высоток и так полно. Что, «Газпром» будет соревноваться в гонках по вертикали с девелопером Полонским (уже вошедшим в историю как «человек с миллиардом в ж…»)?
А в Питере – нельзя. Именно поэтому очень хочется.
Но «они», кажется, начинают понимать, что памятник получается персональный. Персонифицированный. Уже и г-н Миллер что-то давно публично не выступал с обоснованием этой затеи, и Валентина Матвиенко громко не высказывается. А чуть ли не все чиновники, с которыми довелось беседовать, интимно пришептывают: «Лично я – против. Но… Вы ж понимаете…» И возводят очи горе, указывая на непредсказуемые интенции высшей власти.
Ни Владимир Путин, ни Дмитрий Медведев аккуратно не допустили публичных заявлений «в поддержку». (Путин год назад уклончиво сообщил, что вопрос должен решаться «на местном уровне»).
Так что, если ЭТО все же будет построено, на «кукурузине» непременно проступят незримые, но отчетливые надписи: город изуродовал не собирательный прораб Вася Пупкин, а персонально – губернатор Валентина Матвиенко, вице-губернатор Роман Филимонов, вице-губернатор Александр Вахмистров, глава «Газпрома» Алексей Миллер – и далее по списку. Как написал коллега Вишневский (а раньше – Галич): «Мы поименно вспомним всех, кто поднял руку»…
На 400 метров вознесется ежедневное, ежечасное напоминание: ты здесь никто, твое мнение ничего не значит, и закон тоже ничего не значит перед волеизъявлением монополиста. Круглосуточное – с подсветкой.
Никуда ведь будет не деться: наглядное унижение в полный рост. (Уже упомянутый г-н Филимонов заметил, что если стоять к башне спиной – то ее и не вовсе не видно!)
Администрация хоть соображает, какой всеобщий символ протеста она громоздит руками газпромовских работяг? Просто подарок нацболам – нарочно не придумаешь! Реанимация лозунга диссидентов: «Соблюдайте свою Конституцию!»
Есть еще конспирологическая версия. А ну как все учтено и предусмотрено? А ну как приедет грозный барин, посетует в очередной раз на нерадивых бояр, до которых никак не дозвониться – и отменит эту лабуду мановением державной лапки! И тогда хоть на третий срок, хоть на четвертый…
(Я в свое время думал, что PR-кампания под лозунгом «ипотека – наше все» - гениальная операция прикрытия, позволившая банкам и строителям настричь бабла под соусом решения «жилищного вопроса»).
Но нет, вряд ли. Оккам не позволяет. Нынешняя власть близорука, и на 2-3 хода вперед считает плохо. Хотя ситуацию использовать умеет. (См. отмену губернаторских выборов под предлогом Беслана).
Недавно беседовал с известным архитектором. После интервью, без диктофона, он (в порядке частной беседы) выразил резкое профессиональное неприятие этого проекта, а потом добавил: «Ну ведь не публичное же самосожжение устраивать?»
Значит, он тоже о такой возможности - вчуже! конечно, не к себе прикладывая! – но все же думал. Как и я.
Такие слова и произносить-то страшно, не то что писать. Потому что много в Петербурге пассионарных людей, искренне отождествляющих себя с городом. Для которых сохранение нежной невской горизонтали, прочеркнутой петропавловским корабликом – дело жизни. Буквально.
А если ЭТО все-таки вырастет – значит, мы это и заслужили. Холодным равнодушием, сознанием ограниченности своих скромных возможностей, признанием за «ними» права делать то, что «они» делают. И тогда останется утереться и жить дальше.
Или нет?
Дмитрий Синочкин, шеф-редактор еженедельника «Недвижимость и Строительство Петербурга»
Источник: ГдеЭтотДом.РУ