Мне почему-то кажется, что эти два явления между собой прочно связаны. Если жилье может быть для казенного человека «нематериальным активом», который можно прибрать к рукам с помощью небольших бухгалтерских хитростей, то изобретениями, инновациями и патентами казенный человек заниматься не будет. Даже если ему это прямо по должности предписано.
Казалось бы – что может быть скучнее финансового аудита? Аудитор – практически тот же бухгалтер: сидит себе в нарукавниках, проверяет счета, перекладывая пыльные бумажки. И все меня удивляло: в Счетную палату, которая проверяет именно что счета бюджетных организаций, аудиторами назначают исключительно бывших губернаторов, сенаторов, депутатов Думы и прочих вип-персон «первого эшелона». (Причем финансовое или юридическое образование не обязательно). Иногда это выглядит как синекура. Например, снял президент губернатора ХМАО Александра Филиппенкова (единственный, кажется, случай, когда немногочисленное население округа сподобилось на митинги не за отставку, а чтобы не трогали!) - и тут же его избрали в аудиторы СП. Мол, против вас лично государство ничего не имеет, просто так надо было, а то нам округа объединять надо (Ханты-Мансийский – с Тюменской областью), ну так чтобы без обид.
Но есть и рациональная составляющая.
Специалист, достойный проверять правильность и эффективность расходования бюджетных средств, должен, во-первых, иметь свои в достаточном количестве. Дабы минимизировать искушения. А во-вторых – располагать обширными и надежными связями среди людей, способных прикрыть «в случае чего».
В последнем официальном бюллетене СП (кстати, отвечает за выпуск этого скромного издания Сергей Шахрай, бывший зампред правительства РФ) появился отчет аудитора Александра Пискунова.
Александр Пискунов – тоже не с улицы пришел в ревизоры: генерал-майор в отставке, в прошлом – возглавлял комитет по военно-технической политике Минобороны, потом – комиссию по борьбе с коррупцией Государственной думы.
Так вот, сей достойный муж анализировал эффективность расходования бюджетных средств на науку, исследования и опытно-конструкторские работы. Цифры получились интересные. Потрачено по целевым программам 232,4 млрд рублей. На эти средства создано «нематериальной собственности» (патентов, изобретений и прочего) – на 3,5 млрд рублей. Продажа нематериальных активов в 2008 году принесла государству удивительную сумму в 3 тыс. рублей. То есть деньги тратятся серьезные, какие-то железки (типа «Булавы») из этого получаются, но и только. У нас и так патентов защищается на порядок меньше, чем в США и даже в Южной Корее, но и в этом скромном объеме доля государственных заявок – 0,04%!
Меня, собственно, заинтересовал побочный эффект проверки, проведенной Пискуновым. Тот подошел к поручению с военной дотошностью и раскопал, в частности, что с 1993 года в состав «нематериальных активов» (НМА), находящихся на балансе Управления делами президента, Федеральной таможенной службы, Росимущества, Службы судебных приставов и пр. – входили также жилые квартиры!
В 2001 году эта практика была изменена, Минфин специально уточнил, что существенный признак НМА – как раз отсутствие «материально-вещественной структуры».
Однако, пишет в своем отчете Пискунов, многие государственные распорядители бюджетных средств до сих пор продолжают учитывать жилые помещения в составе НМА, что существенно искажает баланс. Именно поэтому, говорится в документе, достоверность бухгалтерской отчетности в части инноваций «нулевая».
Тут есть еще одна подробность. По правилам бухучета, такой «актив» (нематериальное жилье) может быть за 10 лет полностью амортизирован – то есть его стоимость тоже станет нулевой. Самые загадочные процессы происходят внутри могущественного Управления делами. У него на балансе в начале 2007-го числилось НМА на 7 млрд рублей, в начале 2008-го – 113,5 млн, а в начале 2009-го – всего на 12,5 млн рублей. Возможно, конечно, что УД за три года резко потеряло интеллектуальную составляющую. Но больше похоже на ускоренную амортизацию.
Мне почему-то кажется, что эти два явления между собой прочно связаны. Если жилье может быть для казенного человека «нематериальным активом», который можно прибрать к рукам с помощью небольших бухгалтерских хитростей, то изобретениями, инновациями и патентами казенный человек заниматься не будет. Даже если ему это прямо по должности предписано.
Нематериальный активы в виде реальных квадратных метров распределяются в зависимости от нематериальных (административных) ресурсов в виде погон.
Я уж не знаю, кто в Министерстве обороны подсказал президенту эту светлую идею – материально поощрять офицеров. На поощрительные выплаты офицерам в 2009 году потратили 25 млрд рублей, в 2010 году – запланировали 31 млрд, в 2011 году – 42 млрд Причем ведает распределением – старший офицер. И поощрить может лишь каждого десятого. Дальше объяснять?
В Каменке под Петербургом после нескольких скандалов с избиением рядовых с треском уволили восемь офицеров. По прошествии нескольких месяцев выяснилось – как раз увольняемые и получили от командира поощрения, а кроме того, их вообще нельзя отправить в отставку, пока они не получат положенное жилье!
Про то, что высший начальник для «повышения мотивации» может помочь подчиненному решить жилищный вопрос - вне зависимости от того, сколько у подчиненного метров на душу семьи – я уже недавно писал. (См. «Минздрав напоминает»).
Это у нас такая борьба с коррупцией.
Так что открытия Александра Пискарева вполне укладываются в общую логику властной вертикали. И хорошо, что он генерал-майор. А то аудиторы тоже разные бывают: в Коми недавно передали в суд дело барышни из аудиторской конторы. Она проверяла отчетность некоей компании и была уличена в попытке слямзить нематериальный актив в виде базы данных «Консультант Плюс».
Ревизор, который норовить прибрать к рукам свод законов Российской Федерации – это, согласитесь, чисто отечественное изобретение.
Дмитрий Синочкин, шеф-редактор еженедельника «Недвижимость и Строительство Петербурга»
Источник: ГдеЭтотДом.РУ